Журналист: Руслан, вы окончили один из ведущих медицинских университетов Казахстана, КазНМУ им. С. Д. Асфендиярова. Почему вы выбрали именно медицину?

Руслан: Если честно, медицина выбрала меня гораздо раньше, чем я сам это осознал. Я родился в семье, где человек, помощь и развитие всегда были в центре внимания. Моя мама - педагог по образованию, логопед-дефектолог по профессии, много лет работала с детьми, которые испытывают трудности с речью и адаптацией. Я часто помогал ей после школы: наблюдал, как она занималась с детьми, как терпеливо объясняла, как радовалась даже самым маленьким успехам.

Постепенно я понял, что хочу делать то же самое, помогать людям расти и восстанавливаться, пусть даже шаг за шагом. А мой отец, прораб, научил меня другому, дисциплине, ответственности и умению выстраивать процесс. В каком-то смысле я просто объединил их миры: гуманность матери и системность отца.

Медицина для меня - это не только лечение тела, но и работа с доверием, с внутренним состоянием человека. Это язык, на котором нужно уметь говорить очень бережно - ведь часто пациент приходит не только с болью, но и со страхом. Умение снять этот страх - уже часть лечения.

rrr

Журналист: Ваш университетский путь был довольно насыщенным - исследования, публикации, олимпиады. Что для вас стало главным опытом в эти годы?

Руслан: Университет стал для меня не просто местом учёбы - это была лаборатория жизни. Я постоянно участвовал в научных кружках: анатомии, физиологии, фармакологии, оперативной хирургии. В какой-то момент я понял, что знания по отдельным дисциплинам начинают складываться в систему. Мы исследовали, как даже микроскопические изменения на клеточном уровне могут повлиять на целый организм, и это сформировало во мне привычку искать взаимосвязи, а не частные ответы.

Кроме того, участие в олимпиадах и конференциях дало мне колоссальный опыт общения с коллегами из разных стран. Я выступал в Бишкеке, Новосибирске, Витебске, Москве, и везде видел, что современная медицина становится всё более междисциплинарной. Сегодня врачу нужно понимать не только биологию и анатомию, но и психологию, коммуникацию, иногда даже алгоритмы.

Я был первым, кто получил стипендию имени академика Аканова, это было признанием не только академических успехов, но и стремления двигаться шире, искать новые форматы медицины, где врач - это исследователь, педагог и коммуникатор одновременно.

Журналист: После выпуска вы работали с детьми с аутизмом и задержками развития в Алматы. Что для вас было самым сложным и самым вдохновляющим в этой практике?

Руслан: Работа с детьми с особенностями развития - это, пожалуй, одна из самых глубоких школ человечности. Самое сложное, научиться слышать ребёнка, даже когда он не говорит. Каждый из них целая вселенная, у каждого свой ритм, свои триггеры, свои способы выражать эмоции.

В центре «Запуск речи» я проводил адаптивные занятия, где мы через движение, игру и телесную осознанность помогали детям развивать коммуникацию. Например, для одного ребёнка с РАС мы вместе с логопедом создали программу, где каждое движение руки сопровождалось словом - это помогло соединить моторную и речевую активность.

Самое вдохновляющее, когда видишь прогресс там, где его не ожидали. Помню, один мальчик, который раньше не выдерживал больше пяти минут на занятии, спустя два месяца стал активно участвовать в упражнениях, начал улыбаться, подражать движениям. В такие моменты понимаешь, что ты не просто врач, ты участник процесса формирования нового нейронного опыта. И это, наверное, самое ценное чувство в моей профессии.

Журналист: Сегодня вы уже обучаетесь в Ирландии в магистратуре по вычислительной биологии. Почему для вас был важен этот шаг?

Руслан: После практической работы с детьми с аутизмом и задержками развития я всё яснее понимал, что хочу глубже разбираться в биологических и вычислительных механизмах, которые стоят за наблюдаемыми клиническими проявлениями. В практике ты видишь поведение, речь, моторику, реакцию ребёнка, но всё чаще задаёшь себе вопрос: какие более глубокие закономерности за этим стоят, как мы можем точнее их анализировать и можно ли использовать современные научные инструменты для более раннего и более системного понимания таких состояний.

Именно поэтому для меня была важна магистратура по вычислительной биологии в Ирландии. Это не уход из медицины, а её логичное расширение. Одним из этапов этой траектории стала успешная сдача Trinity CollegeLondon ISE II, что позволило мне уверенно включиться в международную академическую среду. Сегодня в магистратуре я как раз и развиваю для себя это направление — соединение клинического мышления, анализа данных и современных исследовательских подходов к проблемам нейроразвития.

Журналист: Что изменилось в вашем взгляде на медицину после начала этого обучения?

Руслан: Магистратура по вычислительной биологии помогла мне посмотреть на медицину ещё более системно. Клиническая практика учит видеть человека в реальном времени: его состояние, поведение, реакцию, особенности контакта. Но вычислительный подход позволяет глубже анализировать механизмы, закономерности и биологические взаимосвязи, которые не всегда видны на уровне одного наблюдения.

Для меня это особенно важно в области аутизма и других особенностей нейроразвития, где слишком многое до сих пор зависит от позднего замечания симптомов, от субъективности оценки и от фрагментарности подходов. Мне близка идея медицины, которая сочетает эмпатию, наблюдение, научную строгость и анализ данных. Такой синтез не делает врача менее человечным — наоборот, он даёт ему больше точности, больше опоры и больше возможностей помочь вовремя.

Журналист: Вы часто говорите о вычислительной биологии как о продолжении клинического мышления. Что вы вкладываете в это определение?

Руслан: Для меня вычислительная биология - это расширение клинического мышления. Если раньше врач в большей степени опирался на наблюдение, беседу, тесты и собственный опыт, то сегодня у нас появляется возможность работать и с более сложными уровнями информации: большими массивами данных, биологическими сигналами, вычислительными моделями, многослойными паттернами, которые трудно уловить только глазами.

В контексте аутизма и нейроразвития это особенно перспективно. Например, цифровые инструменты и аналитические подходы могут помогать анализировать поведенческие, речевые и сенсомоторные особенности ребёнка и выявлять закономерности, которые трудно заметить только при обычном наблюдении. Но для меня принципиально важно одно: никакая модель не заменяет специалиста. Технология - это инструмент поддержки, а не замещения. Человеческая интерпретация, клиническая ответственность и этика остаются в центре.

Журналист: Вы также открыли RSG Kazakhstan при Международном обществе вычислительной биологии — ISCB. Почему для вас это было важно?

Руслан: Для меня создание RSG Kazakhstan стало очень естественным шагом. Когда сам выходишь в международную научную среду, быстро понимаешь, насколько важны сообщество, горизонтальные связи, возможность обсуждать идеи, знакомиться с единомышленниками, видеть реальные траектории роста. При этом у многих студентов и молодых исследователей из Казахстана и региона таких возможностей по-прежнему немного — не из-за отсутствия таланта, а из-за нехватки инфраструктуры и ощущения включённости в глобальную науку.

Мне хотелось, чтобы RSG Kazakhstan стал площадкой, которая помогает молодым людям видеть себя частью международного профессионального сообщества, особенно в таких быстро развивающихся направлениях, как вычислительная биология, биоинформатика и data-driven медицина. Для меня это уже не только вопрос личного развития, а вопрос среды: если мы хотим сильную науку в регионе, нам нужны сообщества, которые не просто информируют, а реально вовлекают, соединяют и дают точку входа в профессиональный рост.

Журналист: Параллельно вы читаете лекции об аутизме при поддержке фонда Булата Утемуратова. Почему для вас важна просветительская работа?

Руслан: Потому что вокруг аутизма до сих пор очень много мифов, тревоги и недопонимания. Причём это касается не только широкой аудитории, но иногда и профессиональной среды. Родителям часто сложно вовремя получить ясную, уважительную и современную информацию о том, что именно происходит с ребёнком, на какие признаки стоит обращать внимание, как выстраивать дальнейший маршрут помощи и чего, наоборот, делать не стоит.

Для меня просветительская работа - это не что-то второстепенное по отношению к медицине. Это её продолжение. Чем лучше общество, родители и специалисты понимают природу особенностей нейроразвития, тем меньше стигмы, тем меньше хаоса и тем выше вероятность, что ребёнок получит поддержку вовремя. Поэтому лекции и образовательные инициативы я воспринимаю как важную часть своей профессиональной миссии: переводить сложный профессиональный язык на понятный, но при этом точный и ответственный уровень.

Журналист: Насколько я понимаю, сейчас вы также вовлечены в обсуждение более системных подходов к сопровождению детей с аутизмом?

Руслан: Да, в последнее время для меня всё более важным становится не только уровень индивидуальной работы с ребёнком, но и системный уровень - то, как вообще выстраивается путь семьи от первых подозрений до диагностики, постановки на учёт и дальнейшего комплексного сопровождения. На практике одной из главных проблем нередко становится не отсутствие отдельных специалистов, а отсутствие целостной и понятной модели, где все этапы связаны между собой.

Мне было предложено участие в консультационной работе по разработке методологических подходов, которые могли бы применяться в более комплексной модели ведения детей с аутизмом. Для меня это важное направление, потому что оно касается уже не только отдельных случаев, а качества системы в целом. Если маршрут помощи логичен, междисциплинарен и согласован, это снижает нагрузку на семью, уменьшает потери времени и даёт ребёнку больше шансов на своевременную поддержку.

kkk

Журналист: Что для вас значит гуманная медицина?

Руслан: Это, наверное, основа всего моего подхода. Гуманная медицина - это когда в центре не диагноз, а человек. Мы часто говорим «лечить», но редко «понимать». Для меня врач - это не только тот, кто назначает лечение, а тот, кто умеет сопровождать, объяснять, разделять эмоции пациента.

Когда я работаю с детьми, я всегда стараюсь установить контакт не через слова, а через внимание. Ребенок сразу чувствует, если ты искренен. Когда работаешь с пожилыми пациентами, важно помнить, что они часто переживают одиночество, страх утраты контроля. Простое участие разговор, улыбка, совместное действие, может иметь не меньший терапевтический эффект, чем медикамент.

Я считаю, что гуманная медицина - это направление будущего. Потому что технологии становятся всё более сложными, а человечность всё более редкой и ценной. Настоящий профессионал это тот, кто умеет соединить науку и эмпатию.

Журналист: Если представить, что вы пишете письмо самому себе через десять лет, что бы вы в нём сказали?

Руслан: Наверное, я бы написал: «Не теряй смысл и масштаб мышления». В медицине, в науке, в любой профессиональной деятельности очень легко раствориться в рутине, в задачах, в бесконечных процессах и забыть, ради чего всё это начиналось. Для меня важно помнить, что за любым исследованием, проектом, лекцией или методологией всегда стоит конкретный человек, конкретный ребёнок, конкретная семья.

Я бы также напомнил себе, что рост требует не только амбиций, но и внутренней честности. Важно не просто двигаться вперёд, а постоянно спрашивать себя, действительно ли то, что ты делаешь, приносит пользу, остаётся ли это ответственным и не теряешь ли ты способность слушать других. Для меня это и есть основа профессиональной зрелости.

Журналист: И последний вопрос: как вы сами определяете успех в медицине?

Руслан: Научные достижения, публикации, проекты, международные связи и профессиональное признание важны, потому что они расширяют возможности помогать, влиять и создавать что-то большее, чем личная практика. Но в конечном счёте для меня успех в медицине всё равно измеряется доверием.

Если после взаимодействия с тобой человек чувствует, что его действительно услышали, поняли и не оставили один на один со сложностью — значит, ты движешься в правильном направлении. А если при этом ты ещё и создаёшь знания, обучаешь других, усиливаешь профессиональное сообщество и помогаешь выстраивать более сильные системы помощи, тогда это доверие начинает работать уже не только на уровне одного человека, но и на уровне среды в целом.


Руслан Курмашев — врач, исследователь и магистрант в области вычислительной биологии в Ирландии. Выпускник Казахского национального медицинского университета им. С. Д. Асфендиярова, лауреат стипендии имени академика А. А. Аканова. Его профессиональные интересы находятся на стыке медицины, аутизма, вычислительной биологии и цифровых подходов к поддержке детей с особенностями нейроразвития. Он является основателем RSG Kazakhstan при ISCB, ведёт просветительскую работу об аутизме и участвует в обсуждении системных методологических подходов к комплексному сопровождению детей с РАС.

Автор: Дария Серикова